Актуальное искусство – темное пятно эстетики
DOI:
https://doi.org/10.34680/EISCRT-2026-1(14)-19-44Keywords:
эстетика, современное искусство, художественная критика, поэтика, философия искусства, практическая эстетика, эстетизация, философия, эстетическая автономия, кризис эстетикиAbstract
Статья посвящена ответу на важный вопрос как эстетики, так и искусства: может ли эстетика критиковать современное актуальное искусство? Ответ на него дается с двух перспектив: российской и китайской. Общий диагноз таков: с одной стороны, актуальное искусство не является предметом критики эстетики. С другой – эстетика, игнорирующая оценки актуального искусства, утрачивает интерес художников. Авторы осознают, недовольство эстетикой старо, как сама эстетика. Тем не менее в каждое время недовольство имело свои особые корни. Авторы исследуют актуальное состояние эстетики в аспекте ее отношения к искусству. Специфика времени определяется в том, что сегодня искусство критикует эстетику более, чем эстетика искусство. В предшествующую эпоху эстетика если и обращалась к современному ей искусству, то никогда не исследовала конкретное произведение, но обращалась к искусству в целом. Актуальное искусство вызывало к жизни не только фигуру куратора, но и его неизменный его атрибут – внятно сформулированный концепт искусства, что сближает позицию куратора с философией искусства. Методологией исследования выступила топологическая рефлексия – концепт В. Савчука. В духе диагноза
А. Шлегеля о невразумительном слове эстетика, в статье анализируется концепт «практическая эстетика», призванный решить обнажившиеся проблемы эстетики. Имманентное противоречие данного концепта эксплицируется следующим образом: когда эстетика критикует конкретное произведение, тогда она либо забывает себя, утрачивая связь с определяющими ее дисциплину категориями «прекрасное» и «безобразное», либо, оставаясь на уровне всеобщего, ни на йоту не приближается к пониманию конкретного произведения, что в очередной раз ведет ее к самоаннигиляции, а практическая эстетика является формой самообмана, ибо актуальное искусство самоопределяется в разрушении границ и норм, задаваемых господствующей эстетикой. Авторы показывают, как сходные тенденции преломляются в столь разных контекстах России и Китая. Важны здесь концепты гибридной идентичности, постколониальной травмы, аутодеструктивных жестов в актуальном искусстве. Сделан заключительный вывод, что концепт «практическая эстетика» ложен не сам по себе, а ложен тот способ, та методология и установка, которая держит исследователя в плену старой эстетической парадигмы. Критический потенциал эстетики еще не раскрыт, а ее движение к конкретной критике и оценки будет реализован, если она будет способна, избавившись от патернализма и высокомерия, донести до зрителей то о конкретной работе художника, что не может дать ни критик, ни куратор, ни теоретик искусства. Тем самым она будет способна темное пятно актуального искусства превратить в собственный плацдарм глубокого и точного его понимания, не редуцирующегося ни к одному из известных дискурсов.






